sergeogrИзвестия Российской академии наук. Серия географическаяIzvestiya Rossiiskoi Akademii Nauk. Seriya Geograficheskaya2587-55662658-697510.31857/S2587556621040117sergeogr-1356Research ArticleРегиональные географические проблемыRegional Geographical ProblemsИдентичность калининградцев: влияние социальных убеждений на выбор самоидентификацииIdentity of the Kaliningrad Oblast Inhabitants: The Impact of Social Beliefs on the Choice of Self-IdentificationВендинаО. И.VendinaO. I.

Москва

Moscow

vendina@igras.ruГриценкоА. А.GritsenkoA. A.

Москва

Moscow

antgritsenko@igras.ruЗотоваМ. В.ZotovaM. V.

Москва

Moscow

zotova@igras.ruЗиновьевА. С.ZinovyevA. S.

Санкт-Петербург

St. Petersburg

a.zinovyev@spbu.ruИнститут географии РАНРоссияInstitute of Geography, Russian Academy of SciencesRussian FederationСанкт-Петербургский государственный университетРоссияSaint Petersburg State UniversityRussian Federation202103092021854565578Copyright © Вендина О.И., Гриценко А.А., Зотова М.В., Зиновьев А.С., 20212021Вендина О.И., Гриценко А.А., Зотова М.В., Зиновьев А.С.Vendina O.I., Gritsenko A.A., Zotova M.V., Zinovyev A.S.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://izvestia.igras.ru/jour/article/view/1356

Для исследований идентичности жителей Калининградской области характерно сочетание пристального внимания к идеологически значимым факторам ее формирования с его дефицитом к вопросам персональных убеждений и мировоззрения. В лучшем случае исследователи говорят о стереотипах общественного мнения и устойчивых мифологемах. Авторы статьи стремятся восполнить этот пробел, предлагая взглянуть на идентичность как на рефлексивный проект, поддерживаемый с помощью нарративов и контролируемый социальной практикой. Цель статьи – показать сдвиги в осмыслении окружающей действительности, произошедшие в калининградском социуме в начале XXI в., и выявить характер их влияния на самоидентификацию калининградцев. В работе авторы опирались на серию интервью, проведенных летом 2020 г. Результаты контент-анализа текстовых материалов сопоставлялись с выводами других исследователей и данными социологических опросов. Анализ показал, что для калининградского социума характерно наличие противоположных культурных феноменов: “запаздывания”, т.е. осмысления происходящих изменений в категориях, релевантных для предыдущей эпохи, и “опережения” – использования нарративов и практик, характерных для постмодерна. Авторы высказывают предположение, что достигнутый калининградским социумом уровень плюрализма, базирующийся на сочетании современных и традиционных ценностных установок, обеспечивает идентичности жителей области необходимую устойчивость. Однако противоречие между политикой удержания идентичности в рамках традиционных государственнических представлений и рефлексивностью современного общества, в котором индивид не связан традициями и аскриптивными отношениями, может нарушить сложившееся равновесие.

Highlighting the ideologically significant factors but paying little attention to the personal beliefs and mindsets are common for publications considering the identity of the Kaliningrad Oblast inhabitants. At best, the authors refer to local myths and stereotypes. To address this shortcoming, we suggest considering the identity as a reflexive construction, strengthened by narratives and controlled by social practices. The paper is aimed to show how the refocusing of thinking of social reality was affecting the Kaliningrad Oblast’s society during the last decade and to reveal its impact on the self-identification of Kaliningrad Oblast inhabitants. The research is based on the interviews carried out by the authors in the summer of 2020. The results of the content analyses of the text materials were compared with the data of previous surveys and research. The analysis reveals that the two opposing cultural phenomena are essential for the regional society: the first is “outdating,” a reflection on the current processes and changes in terms which are relevant for previous periods; and the second is “outscoring,” an introduction of the narratives and practices typical for the post-modern society. The authors hypothesize that the current level of pluralism achieved by the regional society, as well as the combination of the traditional and modern values, provide the necessary resilience for the identity of the Kaliningrad Oblast inhabitants and make it possible to consider this identity as a driver of the regional development. Nevertheless, the current balance is fragile, and it can be threatened by the discrepancy between the politics of identity retention, managed by the traditional state-oriented tools, and the reflexivity of modern individuals, which are weakly regulated by traditions, social prescriptions, or ascriptions. This hypothesis requires further verification.

Калининградская областьидентичностьрефлексивностьнарративыценностисоциокультурный контекстKaliningrad Oblastidentityreflexivitynarrativesvaluessocio-cultural contextРабота выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 20-05-00697 “Калининградская идентичность в трансграничном и кросс-культурном контекстах” (полевые исследования), а также в рамках ГЗ Института географии РАН № 0148-2019-0008 (ААААА19-119022190170-14) “Проблемы и перспективы территориального развития России в условиях его неравномерности и глобальной нестабильности” (аналитика). Авторский коллектив признателен всем экспертам, проявившим заинтересованность в исследовании и согласившимся принять в нем участие, отвечая на многочисленные вопросы.The work was carried out in the Institute of Geography RAS with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research, project no. 20-05-00697 “Kaliningrad Identity in cross-border and cross-cultural contexts” (field research), and within the framework of the state-ordered research theme of the Institute of Geography RAS, project no. 0148-2019-0008 (АААА-А19-119022190170-14) “Problems and Prospects of the Russia’s Territorial Development in Terms of Its Unevenness and Global Instability” (theoretical part of the work). The authors are also grateful to all experts who took part in the study.ReferencesАбылкаликов С.И., Сазин В.С. Основные итоги миграционных процессов в Калининградской области по данным переписей и микропереписей 1989– 2015 годов // Балтийский регион. 2019. Т. 11. № 2. С. 32–50. https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-2-3Abylkalikov S.I., Sazin V.S. The main results of migration processes in the Kaliningrad region according to the census and microcensus data of 1989–2015. Baltiiskii Region, 2019, vol. 11, no. 2, pp. 32–50. (In Russ.). doi 10.5922/2079-8555-2019-2-3Алимпиева А.В. Калининградцы: проблема социальной идентичности // Идентичность в контексте глобализации: Европа, Россия, США / под ред. В.Н. Брюшинкина. Калининград: Изд. БФУ им. И. Канта, 2003. С. 169–176.Alexander J.C. Critical reflection on “reflexive modernization”. Theory Cult. Soc., 1996, vol. 13, no. 4, pp. 133–138.Алимпиева А.В. Социальная идентичность в условиях культурного многообразия: поиск или навязывание? (на примере Калининградской области) // Вестн. Балтийского федерального ун-та им. И. Канта. 2014. Вып. 11. С. 60–66.Alimpieva A.V. Kaliningraders: the problem of social identity. In Identichnost’ v kontekste globalizatsii: Evropa, Rossiya, SShA [Identity in the Context of Globalization: Europe, Russia, the USA]. Kaliningrad: Balt. Fed. Univ. im. Kanta, 2003, pp. 169–176. (In Russ.).Алимпиева А.В. Социальная идентичность калининградцев в социальном и геополитическом контексте // Псковский регионологический журн. 2009. № 7. С. 36–40.Alimpieva A.V. Social identity in the context of cultural diversity: search or imposition? (on the example of the Kaliningrad region). Vestn. Balt. Fed. Univ. im. I. Kanta, 2014, no. 11, pp. 60–66. (In Russ.).Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, 2016. 416 с.Alimpieva A.V. Social identity of Kaliningraders in the social and geopolitical context. Pskov. Regionol. Zh., 2009, no. 7, pp. 36–40. (In Russ.).Андрейчук Н.В., Гаврилина Л.М. Феномен калининградской региональной субкультуры (социальнофилософский и культурологический анализ). Калининград: Изд. РГУ им. И. Канта, 2011. 139 с.Andersen B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. Verso Publ., 1991. 224 p.Берендеев М. “Кто мы?”: Калининградцы в поисках идентичности // Социологические исследования. 2007. № 4. С. 127–132.Andreichuk N.V., Gavrilina L.M. Fenomen kaliningradskoi regional’noi subkul’tury (sotsial’no-filosofskii i kul’turologicheskii analiz) [The Phenomenon of the Kaliningrad Regional Subculture (Socio-Philosophical and Cultural Analysis)]. Kaliningrad: Ross. Gos. Univ. im. Kanta, 2011. 139 p.Вендина О.И. Города на границе: испытание этнокультурным разнообразием. Ч. 2: Города на современных границах Российской Федерации // Городские исследования и практики. 2016. Т. 1. № 4. С. 7–26. https://doi.org/10.17323/usp1420167-25Archer M. Making our Way through the World: Human Reflexivity and Social Mobility. Cambridge Univ. Press, 2007. 352 p.Восточная Пруссия глазами советских переселенцев: Первые годы Калининградской области в воспоминаниях и документах / под ред. Ю.В. Костяшова, 3-е изд. Калининград: Изд-во “Калининградская книга”, 2018. 364 с.Beck U., Giddens A., Lash S. Reflexive Modernization: Politics, Traditions and Aesthetics in the Modern Social Order. Stanford, CA: Stanford Univ. Press, 1994. 228 p.Гаврилова К.А. Чудь на Пинеге и в окрестностях: 5+ жизней одной спорной категории / Свои и чужие. Метаморфозы идентичности на востоке и западе Европы / под ред. Е.И. Филипповой, К.Ле Торривелика. М.: Изд-во “Горячая линия – Телеком”, 2018. С. 271–337.Berendeev M. “Who are we?”: Kaliningradians in search of identity. Sotsiol. Issled., 2007, no. 4, pp. 127–132. (In Russ.).Гуревич П.С. Проблема идентичности человека в философской антропологии // Вопросы социальной теории. 2010. Т. 4: “Человек в поисках идентичности”. С. 63–87.Brubaker R., Cooper F. Beyond “identity”. Theory Soc., 2000, vol. 29, no. 1, pp. 1–47. doi 10.1023/a:1007068714468Дробижева Л.М. Гражданская идентичность как условие ослабление этнического негативизма // Мир России. 2017. № 1. С. 7–31.Chaffee D. Reflexive identities. In Routledge Handbook of Identity Studies. Routledge, 2019, pp. 118–129. doi 10.4324/9781315626024-7Задорин И.В. Регионы “рубежа”: территориальная идентичность и восприятие “особости” // Полития. 2018. № 2 (89). С. 102–136.Craib I. Experiencing Identity. London: Sage, 1998. 208 p.Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011. 464 с.Drobizheva L.M. Civil identity as a condition for the weakening of ethnic negativism. Mir Rossii, 2017, no. 1, pp. 7–31. (In Russ.).Калашников К.Н., Будилов А.П. Контуры социокультурной самобытности жителей Калининградской области // Эпоха науки. 2019. № 20. С. 513–519.Erikson E.H. Identity: Youth and Crisis. W.W. Norton Publ., 1968. 336 p.Клемешев А.П., Федоров Г.М. Калининградский социум: по результатам социологических обследований 2001–2004 гг. // Регион сотрудничества. 2004. № 6. С. 4–43.Erikson E.H. The problem of ego identity. J. Am. Psycho-anal. Assoc., 1956, vol. 4, no. 1, pp. 56–121.Костяшов Ю.В. Заселение Калининградской области после Второй мировой войны // Гуманитарная наука в России. М., 1996. Т. 2. С. 82–87.Fedorov V.V. A popular variant of identity. Ekonomicheskie Strategii, 2008, no. 3, pp. 60–67. (In Russ.).Костяшов Ю.В. Секретная история Калининградской области: очерки 1945–1956 гг. Калининград: Терра Балтика, 2009. 352 с.Gavrilova K.A. Chud’ on Pinega and in the vicinity: 5+ lives of one controversial category. In Svoi i chuzhye. Metamorfozy identichnosti na vostoke i zapade Evropy [Ours and Others. Metamorphoses of Identity in the East and West of Europe]. Moscow: Goryachaya Liniya – Telecom Publ., 2018, pp. 271–337. (In Russ.).Кретинин Г.В. Об истоках формирования исторической памяти жителей Калининградской области (1945–1960) // Вестн. Балтийского федерального ун-та им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2015. № 12. С. 61–66.Giddens A. Modernity and Self-identity: Self and Society in the Late Modern Age. Stanford Univ. Press, 1991. 256 p.Кузнецов И.М. Вариативность дискурса патриотизма в повседневном сознании россиян // Власть. 2016. № 7. С. 164–171.Gurevich P.S. The problem of human identity in philosophical anthropology. In Voprosy Sotsial’noi Teorii [Problems of Social Theory]. Vol. 4: Chelovek v poiskakh identichnosti [Human in Search of Identity]. 2010, pp. 63–87. (In Russ.).Кузнецов И.М. Ценностные ориентиры и социально-политические установки россиян // Социологические исследования. 2017. № 1. С. 47–55.Huntington S.P. Who Are We? The Challenges to America’s National Identity. Simon and Schuster Publ., 2005. 444 p.Лёвкина Ю.Ю., Алимпиева А.В. Дискурсы идентификации и проблема конструирования идентичности // Вестн. Балтийского федерального ун-та им.И.Канта. 2015. Вып. 12. С. 89–96.Inglehart R., Welzel Ch. Modernization, Cultural Change, and Democracy. The Human Development Sequence. Cambridge Univ. Press, 2005. 344 p.Мартынова М.Ю. К истории формирования этнокультурных стратегий калининградцев // Этнокультурные процессы Гродненского Понеманья в прошлом и настоящем. Минск, 2014а. С. 407–424.Kalashnikov K.N., Budilov A.P. The contours of the sociocultural identity of the inhabitants of the Kaliningrad region. Epokha Nauki, 2019, no. 20, pp. 513–519. (In Russ.).Мартынова М.Ю. Калининградцы: геополитические вызовы и региональная субкультура // Геополитический журн. 2014б. № 3. С. 2–20.Klemeshev A., Fedorov G., Fidrya E. Specific Kaliningrad character of the Russian identity. Bull. Geogr. Socio-Econ. Ser., 2017, vol. 38, pp. 47–55.Мартынова М.Ю., Григорьева Р.А. Геополитическое положение калининградской области и жизненные стратегии ее молодых жителей: оценка рисков // Вестн. Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2018б. № 3 (17). С. 128–144.Klemeshev A.P., Fedorov G.M. Kaliningrad society: according to the results of sociological surveys in 2001– 2004. Region Sotrudnichestva, 2004, no. 6, pp. 4–43. (In Russ.).Мартынова М.Ю., Григорьева Р.А. Этнокультурная ситуация и идентичность населения Калининградской области // Этническое и религиозное многообразие России / под ред. В.А. Тишкова, В.В. Степанова. Изд. 2-е, исправленное и дополненное. М.: ИЭА РАН, 2018а. С. 323–349.Kostyashov Yu.V. Sekretnaya istoriya Kaliningradskoi oblasti: ocherki 1945–1956 gg. [The Secret History of the Kaliningrad Region: Essays 1945–1956]. Kaliningrad: Terra Baltika Publ., 2009. 352 p.Федоров В.В. Популярный вариант идентичности // Экономические стратегии. 2008. № 3. С. 60–67.Kostyashov Yu.V. Settlement of the Kaliningrad region after the World War II. In Gumanitarnaya nauka v Rossii [Humanitarian Science in Russia]. Moscow, 1996, vol. 2, pp. 82–87. (In Russ.).Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М.: АСТ, 2008. 635 с.Kretinin G.V. About the origins of the formation of the historical memory of the inhabitants of the Kaliningrad region (1945–1960). Vestn. Balt. Fed. Univ. im. I. Kanta. Ser.: Gumanitarnye i Obshchestvennye Nauki, 2015, no. 12, pp. 61–66. (In Russ.).Шахов В.А. Калининградский эксклав: социокультурная парадигма “русского острова” Юго-Восточной Балтии // Культура и цивилизация. 2017. Т. 7. № 4А. С. 774–783.Kuznetsov I.M. Value orientations and socio-political attitudes of Russians. Sotsiol. Issled., 2017, no. 1, pp. 47–55. (In Russ.).Шахов В.А. Кто мы?: русские Принеманья или российские балты. Калининград: Янтарный сказ, 2002. 134 с.Kuznetsov I.M. Variation of the discourse of patriotism in the everyday consciousness of Russians. Vlast’, 2016, no. 7, pp. 164–171. (In Russ.).Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. 344 с.Lovkina Yu.Yu., Alimpiyeva A.V. Discourses of identification and the problem of constructing identity. Vestn. Balt. Fed. Univ. im. I. Kanta, 2015, vol. 12, pp. 89–96. (In Russ.).Alexander J. Critical Reflection on “Reflexive Modernization” // Theory, Culture & Society. 1996. Vol. 13. № 4. P. 133–138.Martynova M.Yu. Kaliningraders: geopolitical challenges and regional subculture. Geopoliticheskii Zh., 2014b, no. 3, pp. 2–20. (In Russ.).Archer M. Making our Way through the World: Human Reflexivity and Social Mobility. Cambridge: Univ. Press, 2007. 352 p.Martynova M.Yu. On the history of the formation of ethnocultural strategies of Kaliningraders. In Etnokul’turnye protsessy Grodnenskogo Poneman’ya v proshlom i nastoyashchem [Ethnocultural Processes of the Grodno Neman Region in the Past and Present]. Minsk, 2014a, pp. 407–424. (In Russ.).Beck U., Giddens A., Lash S. Reflexive Modernization: Politics, Traditions and Aesthetics in the Modern Social Order. Stanford CA: Stanford Univ. Press, 1994. 228 p.Martynova M.Yu., Grigor’eva R.A. Ethnocultural situation and identity of the population of the Kaliningrad region. In Etnicheskoe i religioznoe mnogoobrazie Rossii [Ethnic and Religious Diversity of Russia]. Moscow: IEA RAN, 2018a, pp. 323–349. (In Russ.).Brubaker R., Cooper F. Beyond “Identity” // Theory and Society. 2000. Vol. 29. № 1. P. 1–47. https://doi.org/10.1023/a:1007068714468Martynova M.Yu., Grigor’eva R.A. Geopolitical position of the Kaliningrad region and life strategies of its young residents: Risk assessment. Vestn. Diplomaticheskoi Akademii MID Rossii. Rossiya i Mir, 2018b, vol. 17, no. 3, pp. 128–144. (In Russ.).Chaffee D. Reflexive Identities // Routledge Handbook of Identity Studies / E. Elliot. (ed.). Routledge, 2019. P. 118–129. https://doi.org/10.4324/9781315626024-7Shakhov V.A. Kaliningrad exclave: sociocultural paradigm of the “Russian island” of the South-Eastern Baltic. Kul’tura i Tsivilizatsiya, 2017, vol. 7, no. 4A, pp. 774– 783. (In Russ.).Craib I. Experiencing Identity. London: Sage, 1998. 208 p.Shakhov V.A. Kto my?: russkie Prineman’ya ili rossiiskie balty [Who Are We?: Russians of the Neman region or Russian Balts]. Kaliningrad: Yantarnyi Skaz Publ., 2002. 134 p.Erikson E. The Problem of Ego-identity // J. of the American Psychoanalytic Association. 1956. № 4. P. 56–121.Vendina O.I. Border cities: A test of ethno-cultural diversity. Part 2: Cities on the modern borders of the Russian Federation. Gorodskie Issled. i Praktiki, 2016, vol. 1, no. 4, pp. 7–26. (In Russ.). doi 10.17323/usp1420167-25Giddens A. Modernity and Self-identity: Self and Society in the Late Modern Age. Stanford Univ. Press, 1991. 256 p.Vostochnaya Prussiya glazami sovetskikh pereselentsev: Pervye gody Kaliningradskoi oblasti v vospominaniyakh i dokumentakh [Eastern Prussia through the Eyes of the Soviet Settlers: The First Years of the Kaliningrad Region in Memoirs and Documents]. Kostyashov Yu.V., Ed. Kaliningrad: Kaliningrad. Kniga Publ., 2018, 3d ed. 364 p.Klemeshev A., Fedorov G., Fidrya E. Specific Kaliningrad Character of the Russian Identity // Bul. of Geography. Socio-economic Series. Toruń: Nicolaus Copernicus Univ., 2017. № 38. P. 47–55.Zadorin I.V. Regions of the “frontier”: Territorial identity and perception of “specialness”. Politiya, 2018, vol. 89, no. 2, pp. 102–136. (In Russ.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.