sergeogrИзвестия Российской академии наук. Серия географическаяIzvestiya Rossiiskoi Akademii Nauk. Seriya Geograficheskaya2587-55662658-697510.31857/S2587556623010132sergeogr-1715Research ArticleТерриториальная организация обществаTerritorial Organization of SocietyДвижение вверх: миграция между уровнями поселенческой иерархии в россии в 2010-е годыMoving Up: Migration between Levels of the Settlement Hierarchy in Russia in the 2010sМкртчянН. В.MkrtchyanN. V.

Москва

Moscow

nmkrtchyan@hse.ruГильмановР. И.GilmanovR. I.

Москва

Moscow

Национальный исследовательский университет “Высшая школа экономики”, Институт демографии им. А.Г. Вишневского; Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФРоссияHSE University, Vishnevsky Institute of Demography; Russian Presidenrial Academy of National Economy and State ServiceRussian FederationРосстат, Управление статистики населения и здравоохраненияРоссияFederal State Statistics Service, Department of Population and Health StatisticsRussian Federation2023150420238712941Copyright © Мкртчян Н.В., Гильманов Р.И., 20232023Мкртчян Н.В., Гильманов Р.И.Mkrtchyan N.V., Gilmanov R.I.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://izvestia.igras.ru/jour/article/view/1715

Впервые на российских данных за 2011–2020 гг. оценивается переток населения между семью уровнями поселенческой иерархии, представленной городами разных размеров и их пригородами, иными городскими и сельскими населенными пунктами. Для уровней иерархии рассчитаны показатели миграционного прироста (убыли) населения и показатели демографической эффективности в виде матриц. Показано, что на масштабы перетока влияют изменения в методологии учета миграции в России в 2010-е годы, а именно – “автоматическое” возвращение мигрантов к месту постоянного проживания по окончании срока регистрации по месту жительства. Бенефициарами вертикальной миграции населения являются города с населением свыше 250 тыс. жителей, в наибольшем выигрыше – агломерации Москвы и Санкт-Петербурга. Каждый следующий уровень поселенческой иерархии отдает население наверх и получает подпитку с более нижних этажей. В отличие от стран, где проводились подобные исследования (США, Канада, Нидерланды и др.), в России отсутствует переток населения сверху вниз, а восходящие потоки имеют очень высокую эффективность, особенно велика она для Москвы, Санкт-Петербурга и их пригородов. Несмотря на перемещение населения между соседними уровнями поселенческой иерархии, его демографический эффект не так велик, как в скачкообразных переселениях. Расчеты базируются на индивидуальных деперсонифицированных данных мигрантов в России, позволяющих детализировать потоки миграции до отдельных населенных пунктов. Пространственная привязка данных осуществлялась на основе 15-значных кодов Росстата, уникальных для каждого населенного пункта, что позволило анализировать миграцию не между муниципальными единицами, а между населенными пунктами, сгруппированными по размеру, а также выявить влияние особенностей учета миграции в 2010-е годы на показатели перетока населения между выделенными группами населенных пунктов.

For the first time on Russian data for 2011–2020 the flow of population between 7 levels of the settlement hierarchy is estimated. Levels of the settlement hierarchy are represented by cities of different population sizes and their suburbs, other urban and rural settlements. Indicators of migration icrease (decrease) of the population and indicators of demographic efficiency in the form of matrices are calculated for the hierarchy levels. It is shown that the scale of this flow is affected by changes in the system of migration registration in Russia in the 2010s, namely, the automatic return of migrants to their place of permanent residence after the end of the period of registration at the place of residence. The beneficiaries of the population “vertical migration” are cities with over 250 thous. inhabitants, the biggest winners are the urban agglomerations of Moscow and St. Petersburg. Each next settlement hierarchy level gives the population “up” and receives replenishment from the lower “layers.” In contrast to countries where similar studies were conducted (USA, Canada, the Netherlands, etc.), there is no population flow from top to bottom in Russia, and upward flows have a very high efficiency; it is especially high for Moscow, St. Petersburg, and their suburbs. Despite the population movement between neighboring settlement hierarchy levels, its demographic effect is not as great as in irregular migrations. The research calculations are based on the migrants’ individual depersonalized data, which allow detailing migration flows to individual settlements in Russia. Spatial data referencing was carried out based on 15-digit Rosstat codes unique for each settlement. This made it possible to analyze migration not between administrative units, but between settlements grouped by population size. It was also possible to identify the influence of the features of accounting for migration on the population flow between the selected groups of settlements in the 2010s.

внутренняя миграциягороданаселенные пунктыпоселенческая иерархиявертикальная миграцияпригородыстатистика миграцииinternal migrationsettlementsurban hierarchymoving up and downsuburbsmigration statisticsСтатья подготовлена в рамках научно-исследовательской работы государственного задания Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Авторы благодарят А.Э. Райсиха за предоставленные данные о численности населения по населенным пунктам и их пространственной привязкеReferencesДенисов Е.А. Миграционные процессы в городах российского Севера в 1990–2010-е гг. // Регион. исслед.. 2017. № 2. С. 44–55.Bjarnason T., Stockdale A., Shuttleworth I., EimermannM., Shucksmith M. At the intersection of urbanisation and counterurbanisation in rural space: Microurbanisation in Northern Iceland. J. Rural Studies, 2021, vol.87, pp. 404–414. https://doi.org/10.1016/j.jrurstud.2021.09.009Зубаревич Н.В. Рента столичного статуса // Pro et Contra. 2012. Т. 16. С. 6–18.Chudinovskikh O.S. On Revision of the UN Recommendations on Statistics of Migration (1998) and the Russian Context. Vopr. Statistiki, no. 8, pp. 61–76. (In Russ.). https://doi.org/10.34023/2313-6383-2019-26-8-61-76Карачурина Л.Б., Мкртчян Н.В., Петросян А.Н. Пространственные особенности миграционного прироста пригородов региональных столиц России // Вестн. Моск. ун-та. Сер.5: География. 2021. № 6. С.123–134.Denisov E.A. Migration processes in the cities of the Russian North in the 1990s–2000s. Reg. Res. Russ., 2018, vol. 8, no. 2, pp. 158–168.Куричев Н.К., Куричева Е.К. Региональная дифференциация активности покупателей на первичном рынке жилья московской агломерации // Регион. исслед. 2018. № 1. С. 22–38.de Jong P.A., Brouwer A.E., McCann P. Moving up and down the urban hierarchy: age-articulated interregional migration flows in the Netherlands. Ann. Reg. Sci., 2016, 57 (1), pp. 145–164. https://doi.org/10.1007/s00168-016-0772-7Махрова А.Г., Бабкин Р.А. Анализ пульсаций системы расселения московской агломерации с использованием данных сотовых операторов // Регион. исслед. 2018. № 2. С. 68–78.Fielding A.J. Counterurbanisation in Western Europe. Progress in Planning, 1982, vol. 17, pp. 1–52.Махрова А.Г., Кириллов П.Л. “Жилищная проекция” современной российской урбанизации // Регион. исслед. 2014. № 4. С. 134–144.Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V. Intraregional Population Migration in Russia: Suburbs Outperform Capitals. Reg. Res. Russ., 2021, 11 (1), pp. 48–60. https://doi.org/10.1134/S2079970521010068Мкртчян Н.В. Миграционный баланс российских городов: к вопросу о влиянии размера и положения в системе центро-периферийных отношений // Науч. труды: ИНП РАН / гл. ред. А.Г. Коровкин. М.: МАКС Пресс, 2011. Т. 9. С. 416–430.Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V. The role of migration in enhancing settlement pattern contrasts at the municipal level in Russia. Reg. Res. Russ., 2016, 6 (4), pp. 332– 343. https://doi.org/10.1134/S2079970516040080Мкртчян Н.В. Проблемы в статистике внутрироссийской миграции, порожденные изменением методики учета в 2011 г. // Демографическое обозрение. 2020. Т. 7. № 1. С. 83–99. https://doi.org/10.17323/demreview.v7i1.10821Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V., Petrosian A.N. Spatial Patterns of Net Migration in the Suburbs of Russian Regional Centers. Vestn. Mosk. Univ., Ser. 5: Geogr., 2021, no. 6, pp. 123–134. (In Russ.).Нефедова Т.Г. Контрасты социально-экономического пространства в центре России и их эволюция: два “разреза”-профиля // Регион. исслед. 2020. № 2. С.18–38.Korpi M., Clark W.A.V., Malmberg B. The urban hierarchy and domestic migration: The interaction of internal migration, disposable income and the cost of living, Sweden 1993–2002. J. Economic Geogr., 2011, vol. 1, no. 6, pp.1051–1077. https://doi.org/10.1093/jeg/lbq043Нефедова Т.Г., Трейвиш А.И. Перестройка расселения в современной России: урбанизация или дезурбанизация? // Регион. исслед. 2017. № 2. С. 12–23.Kurichev N.K., Kuricheva E.K. Regional differentiation of buyersэ activity in the primary housing market of the Moscow agglomeration. Reg. Res. Russ., 2018, vol. 8, no. 4, pp. 322–333.Чудиновских О.С. О пересмотре Рекомендаций ООН 1998 года по статистике миграции и российском контексте // Вопросы статистики. 2019. № 8. С.61–76. https://doi.org/10.34023/2313-6383-2019-26-8-61-76Liu T., Wang J. Bringing city size in understanding the permanent settlement intention of rural-urban migrants in China. Popul. Space Place, 2020, vol. 26, no. 4, e2295. (In Press). https://doi.org/10.1002/psp.2295Щур А.Е. Города-миллионники на карте смертности России // Демографическое обозрение. 2019. Т. 5. № 4. С. 66–91. https://doi.org/10.17323/demreview.v5i4.8663Ma T., Lu R., Zhao N., Shaw S.-L. An estimate of rural exodus in China using location-aware data. PLoS One, 2018, vol. 13, no. 7, e0201458. (In Press). https://doi.org/10.1371/journal.pone.0201458Bjarnason T., Stockdale A., Shuttleworth I., Eimermann M., Shucksmith M. At the intersection of urbanisation and counterurbanisation in rural space: Microurbanisation in Northern Iceland // J. of Rural Stud. 2021. Vol. 87. P. 404–414. https://doi.org/10.1016/j.jrurstud.2021.09.009Makhrova A.G., Babkin R.A. Analysis of Moscow agglomeration settlement system pulsations based mobile operators data. Reg. Issled., 2018, no. 2, pp. 68–78. (In Russ.).de Jong P.A., Brouwer A.E., McCann P. Moving up and down the urban hierarchy: age-articulated interregional migration flows in the Netherlands // Annals of Reg. Sci. 2016. Vol. 57. № 1. P. 145–164. https://doi.org/10.1007/s00168-016-0772-7Makhrova A.G., Kirillov P.L. The ‘Housing dimension’ of contemporary urbanization in Russia. Reg. Issled., 2014, no. 4, pp. 134–144. (In Russ.).Fielding A.J. Counterurbanisation in Western Europe // Progress in Plan. 1982. Vol. 17. P. 1–52.Mkrtchyan N.V. Migration balance of russian cities: on the role of population size and position in the system of central peripheral relations. Nauchnye trudy: INP RAN, Korovkin A.G., Ed. Moskow: MAKS Press Publ., vol.9, pp. 416–430. (In Russ.).Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V. Intraregional Population Migration in Russia: Suburbs Outperform Capitals // Reg. Res. Russ. 2021. Vol. 11. № 1. P. 48–60. https://doi.org/10.1134/S2079970521010068Mkrtchyan N. Problems in the statistics of internal Russian migration caused by changes in accounting methods in 2011. Demographic Rev., 2020, 7(1), pp. 83–99. (In Russ.). https://doi.org/10.17323/demreview.v7i1.10821Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V. The role of migration in enhancing settlement pattern contrasts at the municipallevel in Russia // Reg. Res. Russ. 2016. Vol.6. № 4. P. 332–343. https://doi.org/10.1134/S2079970516040080Mkrtchyan N.V. Regional Capitals of Russia and Their Suburbs: Specifics of the Migration Balance. Reg. Res. Russ., 2019, vol. 9, no. 1, pp. 12–22. https://doi.org/10.1134/S2079970519010076Korpi M., Clark W.A.V., Malmberg B. The urban hierarchy and domestic migration: The interaction of internal migration, disposable income and the cost of living, Sweden 1993–2002 // J. Econ. Geogr. 2011. Vol. 11. № 6. P. 1051–1077. https://doi.org/10.1093/jeg/lbq043Nefedova T.G. Contrasts of socio-economic space in the center of Russia and their evolution: two cross-section cases. Reg. Issled., 2020, no. 2, pp. 18–38. (In Russ.).Liu T., Wang J. Bringing city size in understanding the permanent settlement intention of rural-urban migrants in China // Population, Space and Place. 2020. Vol. 26. № 4. e2295. (In press). https:://doi.org/10.1002/psp.2295Nefedova T.G., Slepukhina I.L., Brade I. Migration attractiveness of cities in the post-Soviet space: A case study of Russia, Ukraine and Belarus. Reg. Res. Russ., 2016, vol. 6, no. 2, pp. 131–143. https://doi.org/10.1134/S2079970516020088Ma T., Lu R., Zhao N., Shaw S.-L. An estimate of rural exodus in China using location-aware data // PLoS ONE. 2018. Vol. 13. № 7. e0201458. (In press). https://doi.org/10.1371/journal.pone.0201458Nefedova T.G., Treyvish A.I. TheUrbanization and Seasonal Deurbanization in Modern Russia. Reg. Res. Russ., 2019, vol. 9, no. 1, pp. 1–11. https://doi.org/10.1134/S2079970519010088Mkrtchyan N.V. Regional Capitals of Russia and Their Suburbs: Specifics of the Migration Balance // Reg. Res. Russ. 2019. Vol. 9. № 1. P. 12–22. https://doi.org/10.1134/S2079970519010076Newbold K.B. Migration Up and Down Canada’s Urban Hierarchy. Canadian J. Urban Research, 2011, vol. 20, no. 1, pp. 131–149.Nefedova T.G., Slepukhina I.L., Brade I. Migration Attractiveness of Cities in the Post-Soviet Space: A Case Study of Russia, Ukraine, and Belarus // Reg. Res. Rus. 2016. Vol. 6. № 2. P. 131–143. https://doi.org/10.1134/S2079970516020088Plane D.A., Henrie C.J. The role of hierarchical proximity in migration and population growth: Urban shadow versus urban synergy effects. Studies Reg. Sci., 2012, vol.42, no. 1, pp. 109–128. https://doi.org/10.2457/srs.42.109Newbold K.B. Migration Up and Down Canada’s Urban Hierarchy // Canadian J. Urban Res. 2011. Vol. 20. №1. P. 131–149Plane D.A., Henriec C.J., Perry M.J. Migration up and down the urban hierarchy and across the life course. Proc. Nat. Acad. Sci. United States of America (PNAS), 2005, vol. 102, no. 43, pp.15313–15318. https://doi.org/10.1073/pnas.0507312102Plane D.A., Henrie C.J. The role of hierarchical proximity in migration and population growth: Urban shadow versus urban synergy effects // Stud. Reg. Sci. 2012. Vol. 42. № 1. P. 109–128. https://doi.org/10.2457/srs.42.109Plane D.A., Jurjevich J.R. Ties That No Longer Bind? The Patterns and Repercussions of Age-Articulated Migration. Professional Geographer, 2009, vol. 61, no. 1, pp.4–20. https://doi.org/10.1080/00330120802577558Plane D.A., Henriec C.J., Perry M.J. Migration up and down the urban hierarchy and across the life course // Proceedings of the National Acad. of Sci. of the United States of America (PNAS). 2005. Vol. 102. № 43. P.15313–15318. https://doi.org/10.1073/pnas.0507312102Schur А.Е. Cities of over a million people on the mortality map of Russia. Demographic Rev., 5(4), 66–91. (In Russ.). https://doi.org/10.17323/demreview.v5i4.8663Plane D.A., Jurjevich J.R. Ties That No Longer Bind? The Patterns and Repercussions of Age-Articulated Migration // Professional Geographer. 2009. Vol. 61. №1. P.4–20. https://doi.org/10.1080/00330120802577558Song Y., Zhang С. City size and housing purchase intention: Evidence from rural-urban migrants in China. Urban Studies, 2020, vol. 57, no. 9, pp. 1866–1886. https://doi.org/10.1177/0042098019856822Song Y., Zhang C. City size and housing purchase intention: Evidence from rural-urban migrants in China // Urban Stud. 2020. Vol. 57. № 9. P. 1866–1886. https://doi.org/10.1177/0042098019856822van Leeuwen E. S., Venhorst V.A. Do households prefer to move up or down the urban hierarchy during an economic crisis? J. Geog. Sys. 2021, vol. 23, pp. 263–289. https://doi.org/10.1007/s10109-021-00353-7van Leeuwen E.S., Venhorst V.A. Do households prefer to move up or down the urban hierarchy during an economic crisis? // J. Geogr. Sys. 2021. Vol. 23. P. 263– 289. https://doi.org/10.1007/s10109-021-00353-7Yaojun Z., Danlin Y., Qiao C. Investigating China’s interprefecture migration from a place attractivity perspective, its spatial patterns, and demographic characteristics. Demographic Res., 2019, vol. 41, pp. 1007–1020. https://doi.org/10.4054/DemRes.2019.41.34Yaojun Z., Danlin Y., Qiao C. Investigating China’s interprefecture migration from a place attractivity perspective, its spatial patterns, and demographic characteristics // Demographic Res. 2020. Vol. 41. P. 1007–1020. https://doi.org/10.4054/DemRes.2019.41.34Zubarevich N. Moscow as a rentier city. Pro et Contra, 2012, vol. 16, pp. 6–18. (In Russ.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.