sergeogrИзвестия Российской академии наук. Серия географическаяIzvestiya Rossiiskoi Akademii Nauk. Seriya Geograficheskaya2587-55662658-697510.15356/0373-2444-2015-2-88-94sergeogr-277Research ArticleПриродопользование и геоэкологияNatural Recourse Use and GeoecologyДРЕВНИЕ ПАХОТНЫЕ ЛАНДШАФТЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИИ: МАСШТАБЫ, ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ И ИХ УСТОЙЧИВОСТЬAncient Arable Landscapes of Central Russia: Scale, Diagnostic Features, and Their StabilityБондареваЮ. А.BondarevaYu. A.

Москва

Moscow

СвиридаН. М.SviridaN. V.

Москва

Moscow

ГольеваА. А.Gol’evaA. A.

Москва

Moscow

Golyevaaa@yandex.ruИнститут географии РАНРоссияInstitute of Geography, Russian Academy of SciencesRussian Federation201528072015028894Copyright © Бондарева Ю.А., Свирида Н.М., Гольева А.А., 20152015Бондарева Ю.А., Свирида Н.М., Гольева А.А.Bondareva Y.A., Svirida N.V., Gol’eva A.A.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://izvestia.igras.ru/jour/article/view/277

Вычисления соотношения площадей обживания и освоения позволяют уверенно говорить, что в районах проживания представителей дьяковской культуры (Ранний железный век – V в. до н.э. – V в. н.э.) природных нетронутых ландшафтов как таковых не было, вся территория на много километров вокруг прошла через регулярные вырубки, палы, распашку и иную разновидность хозяйственной деятельности. Экстенсивный характер землепользования в раннем железном веке способствовал масштабным преобразованиям, затрагивающим огромные площади. Это позволяет говорить, что по своей интенсивности данные преобразования являлись гораздо более значимыми, чем представляется на сегодняшний день.

Использование геоморфологического подхода для определения масштабов древнего антропогенного воздействия делает возможным отнести к антропогенно-преобразованным значительно большие площади, по сравнению с определяемыми археологически по подъемному материалу.

Но при этом многие признаки агрогенеза обратимы со временем. Уже через 500–600 лет диагностика древних пашен на легких по гранулометрическому составу почвах затруднена. За прошедшее время полностью исчезает характерная линейная нижняя граница пахотного горизонта, восстанавливается кислый состав почвенных растворов, формируется аккумулятивный гумусовый горизонт. Можно выделить лишь содержание и распределение биофильных элементов: валового фосфора и азота. Они сохранили основные показатели, характерные для пахотных почв.

Estimations of the areas of inhabitancy and exploration allow us to say confidently that in areas inhabited by representatives of Dyakovo culture (Early Iron Age: the 5th century BC – the 5th century AD) there were no untouched natural landscapes; the whole area for miles around was undergone by regular cutting, burning, tilling, and some variety of economic activities. The extensive nature of land use in the Early Iron Age contributed to large-scale transformations affecting a large area. By their intensity these conversions were much more significant than it appears today. The use of geomorphological approach to determine the extent of ancient anthropogenic impacts makes it possible to attribute to anthropogenically transformed territories much larger areas in comparison with archaeologically defined areas. However, many signs of agrogenesis are reversible with time. After 500–600 years the diagnostics of ancient arable lands on soils of light granulometric composition is difficult. During that time the characteristic linear lower bound of the arable horizon disappears completely, the acidic composition of soil solutions is restored, the humus accumulative horizon is formed. The main indicators specific to agricultural soils are preserved only for biophile elements: gross phosphorous and nitrogen.

железный векдьяковская культураприродный ландшафтдревняя пашняграница пахотного горизонтаантропогенное воздействиеiron ageDyakovskaya culturenatural landscapeancient arable landboundary of arable horizonanthropogenic impactРФФИReferencesГравес И.В., Галкин Ю. С., Низовцев В.А. Ландшафтный анализ формирования поселенческой структуры Московского региона // Археология Подмосковья: Мат-лы науч. семинара. Вып. 5. М.: Ин-т археологии РАН. 2009. С. 43–55.Graves I.V., Galkin Yu.S., and Nizovtsev V.A. Landscape analysis of formation of settlement structure in Moscow region, in Mater. nauch. seminara “Arkheologiya Podmoskov’ya” (Proc. Sci. Seminar “Archaeology of Moscow Region”). Moscow: Inst. Arkheol., Russ. Akad. Nauk, 2009, no. 5, pp. 43–55. (In Russ.).Коваль В.Ю. Новые данные о Ростиславском городище эпохи раннего железного века // Тр. Музея истории города Москвы. 2000. Вып. 10. С. 26–32.Koval V.Yu. New data on Rostislavskoe settlement in the Early Iron Age. Tr. Muz. Istor. Goroda Mosk., 2000, no. 10, pp. 26–32. (In Russ.).Кренке Н.А. Дьяково городище: культура населения бассейна Москвы-реки в I тыс. до н.э. – I тыс. н.э. М.: Ин-т археологии РАН, 2011. 548 с.Krenke N.A. D”yakovo gorodishche: kul’tura naseleniya basseina Moskvy-reki v 1 tys. do n.e. – 1 tys. n.e. (Diakovo Settlement: Culture of Population in the Moscow River Basin from a Thousand B.C. to a Thousand A.D.). Moscow: Inst. Arkheol., Ross. Akad. Nauk, 2011, pp. 285–289; p. 542.Столяров Е.В. Динамика освоения территории бассейна верхней Оки в эпоху раннего железного века (VI век до н.э. – I век н.э.) // Археология Подмосковья: Мат-лы науч. семинара. Вып. 9. М.: Ин-т археологии РАН. 2013. С. 30–40.Stolyarov E.V. Dynamics of exploration of the upper Oka River basin in Early Iron Age (IV century B.C. – I century A.D.), in Mater. nauch. seminara “Arkheologiya Podmoskov’ya” (Proc. Sci. Seminar “Archaeology of Moscow Region”). Moscow: Inst. Arkheol., Russ. Akad. Nauk, 2013, no. 9, pp. 30–40. (In Russ.).Сыроватко A.C. Юго-восточное Подмосковье в железном веке: к характеристике локальных вариантов дьяковской культуры. М.: Изд-во CheBuk, 2009. 352 с.Syrovatko A.S. Yugo-vostochnoe Podmoskov’e v zheleznom veke: k kharakteristike loskal’nykh variantov d’yakovskoi kul’tury (Southeast of Moscow Region in the Iron Age: Characteristic of Local Variants of Diakovo Culture). Moscow: CheBuk Publ., 2009, pp. 28–35; pp. 257–258.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.