sergeogrИзвестия Российской академии наук. Серия географическаяIzvestiya Rossiiskoi Akademii Nauk. Seriya Geograficheskaya2587-55662658-697510.31857/S2587556624060057AKGPSRsergeogr-2832Research ArticleПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ И ГЕОЭКОЛОГИЯNATURAL RESOURCE USE AND GEOECOLOGYГеоинформационный анализ репрезентативности сети федеральных заповедников и национальных парков России по почвенному разнообразиюGeoinformation Analysis of the Representativeness of the Network of Russian Federal Reserves and National Parks in Terms of Soil DiversityПрисяжнаяА. А.PrisyazhnayaA. A.

Пущино

Pushchino

alla_pris@rambler.ruЧерноваО. В.ChernovaO. V.

Москва

Moscow

ovcher@mail.ruМитенкоГ. В.MitenkoG. V.

Пущино

Pushchino

СнакинВ. В.SnakinV. V.

Пущино; Москва

Pushchino; Moscow

Институт фундаментальных проблем биологии РАНРоссияInstitute of Fundamental Problems of Biology of the Russian Academy of SciencesRussian FederationИнститут проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАНРоссияSevertsov Institute of Ecology and Evolution of the Russian Academy of SciencesRussian FederationИнститут физико-химических и биологических проблем почвоведения РАНРоссияInstitute of Physico-Chemical and Biological Problems of Soil Science of the Russian Academy of SciencesRussian FederationИнститут фундаментальных проблем биологии РАН; Московский государственный университет имени М.В. ЛомоносоваРоссияInstitute of Fundamental Problems of Biology of the Russian Academy of Sciences; Lomonosov Moscow State University, The Earth Science MuseumRussian Federation202404052025886902911Copyright © Присяжная А.А., Чернова О.В., Митенко Г.В., Снакин В.В., 20252025Присяжная А.А., Чернова О.В., Митенко Г.В., Снакин В.В.Prisyazhnaya A.A., Chernova O.V., Mitenko G.V., Snakin V.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://izvestia.igras.ru/jour/article/view/2832

Представлены результаты геоинформационного анализа репрезентативности сети федеральных особо охраняемых природных территорий (ООПТ) — 108 государственных заповедников и 66 национальных парков Российской Федерации — в отношении почвенного разнообразия на основе векторной версии Почвенной карты РСФСР (м-б 1 : 2500000). Проведена оценка площадной и типологической представленности почвенного разнообразия различных групп генетически сходных почв в системе ООПТ, сформированной к 2022 г., в сравнении с соответствующими показателями за 2012 г. Выявлено, что в настоящее время в России на федеральном уровне охраняется 2.6% площади почвенного покрова, на 0.7% больше, чем десять лет назад. Площадная представленность в ООПТ почв горных территорий выросла в наибольшей степени. В целом в стране почвы горных территорий и почвенный покров Арктики наиболее полно представлены в ООПТ. Для почвенного покрова степей, сухих степей и полупустынь, засоленных и солонцеватых почв отмечены самые низкие показатели полноты сети ООПТ. Репрезентативность системы федеральных ООПТ в отношении типологического разнообразия почв составляет 63%, что на 7% выше, чем в 2012 г. Самая малочисленная группа почв субтропиков полностью обеспечена охраной. Для тайги и хвойно-широколиственных лесов степень охраны разнообразия природных почв за десятилетие увеличилась на 13% и достигла 75%. Улучшилась ситуация по охране почв степей: показатель репрезентативности увеличился на 10% и составляет 48%. Представленность в заповедниках и национальных парках разнообразия засоленных и солонцеватых почв, с учетом солонцовых комплексов, остается очень низкой (20%).

The representativeness of the federal network of nature protected areas (PAs) (108 state reserves and 66 national parks of the Russian Federation) in terms of soil diversity was calculated based on the Soil Map of the Russian Federation (1 : 2.5M scale) by using geoinformation analysis. The composition of the soil cover was analyzed for groups of genetically similar soils. The areal and typological representation of soil diversity in PAs in 2022 was evaluated in comparison with the corresponding indicators in 2012. Currently, 2.6% of the soil cover area in Russia is preserved in federal nature protected areas, which is 0.7% higher than ten years ago. The areal representation of mountainous soils in PAs has increased to the greatest extent. In general, the soils of the mountainous territories and the soil cover of the Arctic are quite well represented in PAs, contrary to the soil cover of southern regions: steppes, dry steppes, semi-deserts also as saline and alkaline soils. The representativeness of the federal protected areas network in terms of the typological diversity of soils is 63%, which is 7% higher than in 2012. The diversity of the smallest soil group (subtropical soils) is fully protected. The level of protection of natural soil diversity for taiga and coniferous-deciduous forests increased by 13% over the decade and reached 75%. The situation of protection of steppe soils has improved: the representativeness index has increased by 10% and is at 48%. Representation of the saline and alkaline soils diversity, considering solonetzic complexes, in state reserves and national parks remains very low (20%).

полнота сети ООПТестественные почвыгеоинформационное картографированиетипологическое разнообразие почвcompleteness of the protected areas networknatural soilsgeoinformation mappingsoils typological diversityРабота выполнена в рамках государственных заданий № 122041200035–2 ИФПБ РАН, №АААА-А18-118042490060-1 ИПЭЭ РАН, а также при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 22-14-00107.The work was carried out within the framework of the State Assignment, project no. 122041200035–2 of the Institute of Fundamental Problems of Biology of the Russian Academy of Sciences, and project no. AAAA-A18-118042490060-1 of the Severtsov Institute of Ecology and Evolution of the Russian Academy of Sciences; and was supported by the Russian Science Foundation, project no. 22-14-00107.ReferencesАлексеенко Н.А. Анализ ландшафтной репрезентативности сети ООПТ Камчатского края с применением картографического метода исследования // Вестн. ДВО РАН. 2015. № 2. С. 126–133.Alekseenko N.A. An analysis of the landscape representativeness of the Specially Protected Natural Areas network of Kamchatka region using the cartographical method of research. Vestn. DVO RAN, 2015, no. 2, pp. 126–133. (In Russ.).Иванов А.Н., Кончиц М.В. Представленность ландшафтного разнообразия России в сети ООПТ // Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2009. Т. 18. № 2. С. 5–10.Asaad I., Lundquist C., Erdmann M., Costello M. Ecological criteria to identify areas for biodiversity conservation. Biol. Conserv., 2016, vol. 213 (Part B), pp. 309–316. https://doi.org/10.1016/j.biocon.2016.10.007Каширина Е.С., Голубева Е.И. Ландшафтная репрезентативность особо охраняемых природных территорий Севастополя // Вестн. Моск. ун-та. Серия 5. География. 2018. № 1. С. 108–112.Chernova O.V. Assessment of the representativeness of the network of specially protected natural areas in Russia in terms of preserving the diversity of natural soils. Elektr. Nauch. Izd. Al’manakh Prostranstvo Vremya, 2016, vol. 11, no. 1, pp. 1–10. (In Russ.).Кревер В.Г., Стишов М.С., Онуфреня И.А. Особо охраняемые природные территории России: современное состояние и перспективы развития. М.: Орбис Пиктус, 2009. 456 с.Chernova O.V. Conservation of natural soils in protected natural areas of the Russian Federation. Izv. Akad. Nauk, Ser. Geogr., 2012, no. 2, pp. 30‒37. (In Russ.).Мельченко В.Е., Хрисанов В.Р., Митенко Г.В., Юрин В.О., Снакин В.В. Ландшафтный анализ системы ООПТ России // Использование и охрана природных ресурсов в России. 2004. № 6. С. 101–104.Cuesta F., Peralvo M., Merino-Viteri A., Bustamante M., Baquero F., Freile J., Muriel P., Torres-Carvajal O. Priority areas for biodiversity conservation in mainland Ecuador. Neotrop. Biodivers., 2017, vol. 3, no. 1, pp. 93–106. https://doi.org/10.1080/23766808.2017.1295705Почвенная карта РСФСР. М-б 1 : 2500000 / гл. ред. В.М. Фридланд. М.: ГУГК, 1988. 16 с. (Скорректированная цифровая версия, 2007).Delso Á., Fajardo J., Muñoz J. Protected area networks do not represent unseen biodiversity. Sci. Rep., 2021, vol. 11, art. 12275. https://doi.org/10.1038/s41598-021-91651-zПочвы заповедников и национальных парков Российской Федерации / гл. ред. Г.В. Добровольский. М.: Фонд “Инфосфера” — НИА-Природа, 2012. 478 с. https://soil-db.ru/nauchnaya-deyatelnost/pochvy-zapovednikov-i-nacionalnyh-parkov-rfDonald P.F. Buchanan G.M., Balmford A., et al. The prevalence, characteristics and effectiveness of Aichi Target 11’s “other effective area-based conservation measures” (OECMs) in Key Biodiversity Areas. Conserv. Lett., 2019, vol. 12, art. e12659. https://doi.org/10.1111/conl.12659Присяжная А.А., Хрисанов В.Р., Митенко Г.В., Чернова О.В., Снакин В.В. Анализ почвенного разнообразия заповедников и национальных парков России (с учетом новых территорий) // Геодезия и картография. 2016. № 12. С. 7–15. https://doi.org/10.22389/0016-7126-2016-918-12-7-15Ivanov A.N., Konchits M.V. Representation of landscape diversity in the protected areas network in Russia. Samar. Luka: Probl. Reg. Glob. Ekol., 2009, vol. 18, no. 2, pp. 5–10. (In Russ.).Присяжная А.А., Чернова О.В., Митенко Г.В., Снакин В.В. Геоинформационный анализ охраны почвенного покрова в Арктической зоне Российской Федерации // Арктика: экология и экономика. 2021a. Т. 11. № 4. С. 529–540. https://doi.org/10.25283/2223-4594-2021-4-529-540Kashirina E.S., Golubeva E.I. The landscape representativeness of nature protection areas in Sevastopol. Vestn. Mosk. Univ., Ser. 5: Geogr., 2018, no. 1, pp. 108–112. (In Russ.).Присяжная А.А., Чернова О.В., Снакин В.В. Повышение репрезентативности системы ООПТ в отношении почв как важная часть сохранения биоразнообразия // Тр. Мордовского гос. природного заповедника имени П.Г. Смидовича. 2021б. № 28. С. 208–215.Krever V.G., Stishov M.S., Onufrenya I.A. Osobo okhranyaemye prirodnye territorii Rossii: sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya [Specially Protected Natural Territories of Russia: Current State and Development Prospects]. Moscow: Orbis Piktus, 2009. 456 p.Санников П.Ю., Бузмаков С.А. Развитие сети особо охраняемых природных территорий для сохранения географического разнообразия Пермского края // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Биология. Науки о Земле. 2015. Т. 25. № 4. С. 22–34.Lee W.H., Abdullah S.A. Framework to develop a consolidated index model to evaluate the conservation effectiveness of protected areas. Ecol. Indic., 2019, vol. 102, pp. 131–144. https://doi.org/10.1016/j.ecolind.2019.02.034Снакин В.В., Чернова О.В., Присяжная А.А. Пути снижения риска потери почвенного разнообразия // Проблемы анализа риска. 2019. Т. 16. № 3. С. 28–40. https://doi.org/10.32686/1812-5220-2019-16-3-28-40Mel’chenko V.E., Khrisanov V.R., Mitenko G.V., Yurin V.O., Snakin V.V. Landscape analysis of the protected areas system in Russia. Ispol’zov. Okhrana Prir. Resur. Rossii, 2004, no. 6, pp. 101–104. (In Russ.).Соколов А.С. Количественная оценка ландшафтной репрезентативности охраняемых природных территорий регионов // Псков. регионологич. журн. 2021. Т. 17. № 4. С. 123–137. https://doi.org/10.37490/s221979310017159–7Neugarten R.A., Moull K., Martinez N.A., Andriamaro L., Bernard C., Saenz L., et al. Trends in protected area representation of biodiversity and ecosystem services in five tropical countries. Ecosyst. Serv., 2020, vol. 42, art. 101078. https://doi.org/10.1016/j.ecoser.2020.101078Стишов М.С. Развитие федеральной системы особо охраняемых природных территорий России в период 2009–2018 гг. и его дальнейшие перспективы. М.: WWF, 2020. 184 с.Pochvennaya karta RSFSR. Masshtab 1:2500000 [Soil Map of the RSFSR. Scale 1:2500000]. Fridland V.M., Ed. Moscow: GUGK, 1988. 16 p.Стишов М.С. Особо охраняемые природные территории Российской Арктики: современное состояние и перспективы развития. М.: Скорость цвета, 2013. 427 с.Pochvy zapovednikov i natsional’nykh parkov Rossiiskoi Federatsii [Soils of Reserves and National Parks in the Russian Federation]. Dobrovol’skii G. V., Ed. Moscow: Fond “Infosfera” — NIA-Priroda, 2012. 478 p.Тишков А.А. “Характерное пространство” и “характерное время” как ключевые категории биогеографии // Изв. РАН. Сер. геогр. 2016. № 4. С. 20–33. https://doi.org/10.15356/0373-2444-2016-4-20-33Prisyazhnaya A.A., Chernova O.V., Mitenko G.V., Snakin V.V. Geoinformation analysis of soil cover protection in the Arctic zone of the Russian Federation. Arktika: Ekol. Ekon., 2021a, vol. 11, no. 4, pp. 529–540. (In Russ.). https://doi.org/10.25283/2223-4594-2021-4-529-540Тишков А.А. Концепция биосферных резерватов программы МАБ и задачи сохранения биоразнообразия: достижения и проблемы спустя 50 лет // Вопросы географии. 2021. № 152. С. 62–100. https://doi.org/10.24057/probl.geogr.152.3Prisyazhnaya A.A., Chernova O.V., Snakin V.V. Increasing the representativeness of the protected area system in relation to soils as an important part of biodiversity conservation. Tr. Mord.Gos. Prir. Zapoved. Imeni P.G. Smidovicha, 2021b, no. 28, pp. 208–215. (In Russ.).Тишков А.А. Сто лет методологии территориальной охраны природы России // Изв. РАН. Сер. геогр. 2017. № 1. С. 8–19. https://doi.org/10.15356/0373-2444-2017-1-8-19Prisyazhnaya A.A., Khrisanov V.R., Mitenko G.V., Chernova O.V., Snakin V.V. The analysis of a soil diversity of nature reserves and national parks of Russia (new territories). Geod. Kartogr., 2016, no. 12, pp. 7–15. (In Russ.). https://doi.org/10.22389/0016-7126-2016-918-12-7-15Урусевская И.С., Мартыненко И.А., Алябина И.О. Почвенная карта Крыма. М-б 1 : 2500000. Врезка к Карте почвенно-экологического районирования Российской Федерации. М-б 1 : 8000000. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, фак-тет почвоведения, 2019.Rodrigues A.S. L., Cazalis V. The multifaceted challenge of evaluating protected area effectiveness. Nat. Commun., 2020, vol. 11, art. 5147. https://doi.org/10.1038/s41467-020-18989-2Чернова О.В. Оценка репрезентативности сети особо охраняемых природных территорий России с точки зрения сохранения разнообразия естественных почв / Электронное науч. изд-е Альманах Пространство и Время. 2016. Т. 11. № 1. 10 с.Sannikov P.Yu., Buzmakov S.A. Development of a protected areas network for conservation of geographic diversity in Perm region. Vestn. Udmurt. Univ., Ser. Biol. Nauki Zemle, 2015, vol. 25, no. 4, pp. 22–34. (In Russ.).Чернова О.В. Сохранение естественных почв на охраняемых природных территориях Российской Федерации // Изв. РАН. Сер. геогр. 2012. № 2. С. 30‒37.Snakin V.V., Chernova O.V., Prisyazhnaya A.A. Ways to reduce the risk of loss of soil diversity. Probl. Analiza Risk., 2019, vol. 16, no. 3, pp. 28–40. (In Russ.). https://doi.org/10.32686/1812-5220-2019–16-3-28-40Asaad I., Lundquist C., Erdmann M., Costello M. Ecological criteria to identify areas for biodiversity conservation // Biological Conservation. 2016. Vol. 213 (Part B). P. 309–316. https://doi.org/10.1016/j.biocon.2016.10.007Sokolov A.S. Quantitative assessment of landscape representativity of regional protected natural areas. Pskov. Regionol. Zh., 2021, vol. 17, no. 4, pp. 123–137. (In Russ.). https://doi.org/10.37490/s221979310017159–7Cuesta F., Peralvo M., Merino-Viteri A., et al. Priority areas for biodiversity conservation in mainland Ecuador // Neotropical Biodiversity. 2017. Vol. 3 (1). P. 93–106. https://doi.org/10.1080/23766808.2017.1295705Stishov M.S. Osobo okhranyaemye prirodnye territorii Rossiiskoi Arktiki: sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya [Specially Protected Natural Territories of the Russian Arctic: Current State and Development Prospects]. Moscow: Skorost’ tsveta Publ., 2013. 427 p.Delso Á., Fajardo J., Muñoz J. Protected area networks do not represent unseen biodiversity // Scientific Reports. 2021. Vol. 11 (12275). https://doi.org/10.1038/s41598-021-91651-zStishov M.S. Razvitie federal’noi sistemy osobo okhranyaemykh prirodnykh territorii Rossii v period 2009–2018 gg. i ego dal’neishie perspektivy [Development of the Federal System of Specially Protected Natural Areas in Russia in the Period 2009–2018 and Its Future Prospects]. Moscow: WWF, 2020. 184 p.Donald P.F. Buchanan G.M., Balmford A., et al. The prevalence, characteristics and effectiveness of Aichi Target 11’s “other effective area-based conservation measures” (OECMs) in Key Biodiversity Areas // Conservation Let. 2019. Vol. 12 (e12659). https://doi.org/10.1111/conl.12659Tishkov A.A. “Characteristic space” and “characteristic time” as a key categories of biogeography. Izv. Akad. Nauk, Ser. Geogr., 2016, no. 4, pp. 20–33. (In Russ.). https://doi.org/10.15356/0373-2444-2016-4-20-33Lee W.H., Abdullah S.A. Framework to develop a consolidated index model to evaluate the conservation effectiveness of protected areas // Ecological Indicators. 2019. Vol. 102. P. 131–144. https://doi.org/10.1016/j.ecolind.2019.02.034Tishkov A.A. One hundred years of the methodology of territorial nature protection of Russia: On the centenary of nature conservation. Izv. Akad. Nauk, Ser. Geogr., 2017, no. 1, pp. 8–19. (In Russ.). https://doi.org/10.15356/0373-2444-2017-1-8-19Neugarten R.A., Moull K., Martinez N.A., et al. Trends in protected area representation of biodiversity and ecosystem services in five tropical countries // Ecosystem Services. 2020. Vol. 42. (101078). https://doi.org/10.1016/j.ecoser.2020.101078Tishkov A.A. The concept of biosphere reserves of the MAB Programme and the tasks of biodiversity conservation: achievements and challenges 50 years later. In Voprosy geografii. Vyp. 152 [Problems of Geography. Vol. 152]. Moscow, 2021, pp. 62–100. (In Russ.). https://doi.org/10.24057/probl.geogr.152.3Rodrigues A.S. L., Cazalis V. The multifaceted challenge of evaluating protected area effectiveness // Nature Communications. 2020. Vol. 11. (5147). https://doi.org/10.1038/s41467-020-18989-2Urusevskaya I.S., Martynenko I.A., Alyabina I.O. Soil map of Crimea. Scale 1 : 2500000. In Karta pochvenno-ekologicheskogo raionirovaniya Rossiiskoi Federatsii. M 1 : 8000000 [Map of Soil-Ecological Zoning of the Russian Federation. Scale 1 : 8000000]. Moscow: Mosk. Gos. Univ., Fakul’t. Pochvoved., 2019.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.