Каждая фундаментальная наука имеет свой своеобразный и неповторимый, базовый или основной объект исследования. Методы и методология его изучения для этой науки оригинальны и специфичны, они не генерируются в других фундаментальных науках. В онтологическом и эпистемологическом отношениях базовый объект исследования выступает как наиболее общий, глубокий, предельный. География относится к фундаментальным наукам, следовательно, у нее должен быть свой такой объект исследования. Исторически сложилось так, что на роль основного (предельного) объекта исследования географии претендовали и претендуют: а) пространство (геопространство), б) ойкос (Земля как дом человечества, географическая оболочка, геоэкосистема), в) ландшафт. В статье показывается онтологическое различие между ними, и сравниваются их преимущества и недостатки как базовых объектов исследования. Обосновывается точка зрения, что с позиций онтологии, статусу основного объекта изучения географии наилучшим образом отвечает ландшафт. Такой взгляд на него был сформулирован в 1880–1900-е годы в некоторых немецких географических школах (О. Шлютер, Й. Виммер), и среди германоязычных авторов пользуется популярностью и по сей день. География в них приравнивается к ландшафтоведению (“география как Landschaftskunde” по выражению П. Джеймса и Дж. Мартина). В русскоязычной географии подобные взгляды своих первых сторонников нашли в лице Л.С. Берга и Б.Б. Полынова. Подробно рассмотрены онтологические, гносеологические и экзистенциальные свойства ландшафта, которые, по мнению автора, могут расцениваться как прямые и косвенные свидетельства того, что основным объектом исследования географии является именно он. Очерчены некоторые методологические вопросы и методические проблемы, возникающие в географической науке в том случае, если она своим базовым объектом исследования принимает ландшафт.