Москва
Moscow
На основе анализа материалов Ландшафтных конференций, журнальных и монографических публикаций 2010–2020-х годов выявлены приоритетные теоретические и методологические установки и виды мотивации современных ландшафтных исследований в России. Диапазон задач ландшафтоведения представлен в виде триад “инвентаризация–связи–прогноз” (фундаментальные) и “оценка–адаптированность–планирование” (прикладные). Выделены лейтмотивы: 1) геотопологический “квази”-детерминизм; 2) пространственная структура и разнообразие; 3) межкомпонентные радиальные связи; 4) интегрирующие и дифференцирующие латеральные потоки; 5) последовательность состояний и эволюционных стадий развития; 6) ландшафт как реактор; 7) саморазвитие, саморегулирование, самоорганизация; 8) эмерджентность ландшафта; 9) ландшафт как ресурс и источник экосистемных услуг. Для каждого лейтмотива предложен перечень перспективных вопросов исследования. Распределение интересов ландшафтоведов по материалам XIV Ландшафтной конференции показало, что функционально-динамическому и структурно-динамическому направлению следует меньше докладов (31%), чем структурно-статическому и функционально-статическому (69%). Исследования пространственной структуры в центре внимания 59% работ, функционирования — 41%. Современный этап исследования характеризуется переходом: от детерминистских представлений к концепции полиструктурности; от интуитивного картографирования к строгому физическому обоснованию и формализации на основе геоморфометрии, дистанционных материалов и полевой верификации; от констатации закономерных сочетаний свойств к математико-статистическим и физическим моделям, позволяющим прогнозировать цепные реакции и распознавать критические пороги как следствие нелинейных эффектов в локальных откликах на глобальные изменения. Наблюдается также переход от выявления диапазона и последовательностей состояний геокомпонентов к закономерностям естественных и антропогенных изменений пространственной структуры, ее самоорганизации и механизмам развития эмерджентных эффектов взаимодействия геокомплексов.
We analyzed proceedings of the recent Landscape conferences, journal papers and monographies from 2010–2020s to identify priority theoretical and methodological guidelines and types of motivation for modern landscape research in Russia. The range of objectives for landscape studies is presented as two triads: “inventory—communications—forecast” (basic research) and “assessment—adaptation— planning” (applied research). We argue that current landscape studies follow nine leitmotifs: (a) geotopological “quasi”-determinism; (b) spatial structure and diversity; (c) intercomponent radial connections; (d) integrating and differentiating lateral flows; (e) sequence of states and evolutionary development stages; (f) landscape as a reactor; (g) self-development, self-regulation, self-organization; (h) emergent properties of a landscape; (i) landscape as a resource and provider of ecosystem services. For each leitmotif, a list of promising research questions was proposed. The distribution of interests of landscape scientists based on the materials of the 14th Landscape Conference showed that fewer reports follow the functional-dynamic and structural-dynamic domains (31%) than the structural-static and functional-static ones (69%). Studies of spatial structure are the focus of 59% of studies, while functioning 41%. The current stage of research is characterized by a transition: (a) from deterministic concepts to the concept of polystructurality; (b) from intuitive mapping to strict physical justification and formalization based on geomorphometry, remote sensing and field verification; (c) from revealing regular combinations of properties to statistical and physical models that allow predicting chain reactions and recognizing critical thresholds as a consequence of nonlinear effects in local responses to global changes; (d) from identifying the range and sequence of states of geocomponents to revealing the patterns of natural and anthropogenic changes in spatial structure, its self-organization and mechanisms for the development of emergent effects of interaction of geocomplexes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.