Москва
Moscow
Основная цель статьи — анализ Единого перечня опорных населенных пунктов (ОНП) как одной из основных новаций и одного из основных механизмов реализации Стратегии пространственного развития РФ на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г. Показано, что Единый перечень опорных населенных пунктов в значительной степени основывается на сложившемся муниципальном устройстве страны: в большинстве субъектов РФ не только реализован принцип “один городской округ / муниципальный район или округ — один опорный населенный пункт”, но и в качестве опорных населенных пунктов выбраны административные центры муниципальных образований, что означает необходимость организации доступа к социальным услугам в опорных населенных пунктах жителей прилегающих к ним территорий именно в границах муниципальных образований. Вместе с тем выявлены регионы, отошедшие от указанного принципа в сторону как сокращения (11 субъектов РФ), так и увеличения числа (12 субъектов РФ) опорных населенных пунктов. Показано также, что статус опорного населенного пункта получило более 87% российских городов, поэтому риски недофинансирования в рамках государственной политики касаются, прежде всего, сельских населенных пунктов и поселков городского типа. Указаны проблемы предложенной классификации опорных населенных пунктов, в том числе отсутствие многофункциональных опорных населенных пунктов, некорректность отнесения опорных населенных пунктов к городским агломерациям, отсутствие иерархии опорных населенных пунктов разной людности и статуса с точки зрения предоставления населению услуг разной сложности. Говорится о необходимости решения проблем делимитации населенных пунктов, о важности поиска путей экономического развития центров предоставления услуг, проработки механизмов взаимодействия опорных населенных пунктов и прилегающих территорий.
The main purpose of the article is the analysis of a Single list of core settlements as one of the main innovations and one of the main mechanisms for the implementation of the Spatial Development Strategy of Russian Federation for the period up to 2030 and with a forecast up to 2036. It is shown that the Single list of core settlements is largely based on the existing municipal structure of the country: in most subjects of the Russian Federation, not only the principle of “one urban/municipal district—one core settlement” is implemented, but also the administrative centers of municipalities are chosen as core settlements, which means the need to organize access to social services in core settlements for residents of the territories adjacent to them are precisely within the boundaries of municipalities. At the same time, regions have been identified that have moved away from this principle towards both a reduction (11 federal subjects) and an increase in the number of core settlements. It is also shown that more than 87% of Russian cities have received core settlement status, so the risks of underfunding under government policy relate primarily to rural settlements and urban-type settlements. The problems of the proposed classification of core settlements are indicated, including the lack of multifunctional core settlements, the inaccuracy of classifying core settlements as urban agglomerations, the lack of a hierarchy of core settlements of different population sizes and status in terms of providing services of varying complexity to the population. It is said that it is necessary to solve the problems of the delimitation of settlements, the importance of finding ways to economically develop service delivery centers and working out mechanisms for interaction between core settlements and adjacent territories.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.