Статья посвящена относительно новой концепции близости, которая родилась на рубеже веков в европейской региональной науке (экономической географии и региональной экономике), но опирается на длительные традиции пространственных исследований (начиная с Й. Тюнена и кончая исследованиями территориальных кластеров и городских агломераций). Близость ориентирована на оценку и анализ потенциала взаимодействия различных объектов с учетом их взаимного расположения и сходства по различным параметрам (социальным, институциональным, организационным и др.). Концепция имеет сходство с понятием экономико-географического положения, однако, ввиду учета в концепции близости значительно большего числа факторов (пространственных, культурной и ценностной общности, положения в социальных сетях и др.), авторы определяют ее как многомерное ЭГП. Если за рубежом концепция близости применяется, главным образом, в рамках географии инноваций, то в России перспективно использовать инструментарий данной концепции для изучения пространственной организации жизни российского общества не только в западной традиции (например, при изучении территориальных кластеров, отраслевых инновационных процессов), но и для анализа специфичных российских явлений (дачных миграций, отходничества и др.). Более того, условия обширных и разреженных российских пространств заставляют пересмотреть и развить концепцию близости за счет диалектической комбинации ее с применяемым в арктических исследованиях понятием удаленности. При этом особое значение в условиях России, по мнению авторов, необходимо уделить временной близости как своеобразной форме компенсации факторов удаленности.