Москва
Рязань
Moscow
Ryazan
Рязань
Ryazan
На примере модельного участка территории подтайги Русской равнины (Рязанская область, Мещерская природная провинция) рассмотрены масштабы, причины и факторы локальных вариаций биологической продуктивности зональных лесных экосистем. Установлено, что в условиях широкого распространения плейстоценовых песков и неразвитого, малоконтрастного рельефа Мещерской низменности основным лимитирующим фактором биопродуктивности является переувлажнение. В соответствии с классическими основами российского регионального ландшафтоведения (школа Н.А. Солнцева) обоснована ведущая роль рельефа (в том числе реликтового) и морфологии поверхности коренных пород, как факторов гидродинамики и продукционного процесса. При этом отмечено, что учет положения в рельефе в качестве фактора местного водообмена сам по себе не информативен и должен сопровождаться анализом погребенных морфоструктур. На основе анализа геологической истории дана генетическая типизация морфоструктур со специфическими особенностями продуктивности лесов. Выявлено, что наиболее существенное снижение прироста лесообразующих пород (до 50–60% от зонального среднего) наблюдается в контурах доплейстоценовых эрозионных врезов, а региональный максимум биопродуктивности (до 1.5 раз выше, чем в среднем в подтайге Русской равнины) приурочен к вершине погребенного доюрского эрозионного останца, сложенного известняком. В связи с высокой плотностью известняка (в 1.20–1.33 раза выше, чем у иных пород, слагающих территорию), его локальные выступы формируют положительные гравитационные аномалии, стимулирующие водообмен и снижающие эффект переувлажнения. Отмечена генетическая связь ландшафтных процессов в плейстоцене и голоцене и индикаторная роль форм перигляциальной морфоскульптуры: наиболее продуктивным лесам соответствуют реликты полигональных форм и проточного термокарста, минимумы продуктивности маркируют площадные формы и береговые бары. Установлено, что эффективность водных мелиораций зависит от ландшафтной структуры и наиболее заметна в привершинной зоне известнякового останца (рост продуктивности гидроморфных экосистем до 20%), а в контурах погребенных долин эффект незначителен.
The extent, causes and factors of local variations in biological productivity of zonal forest ecosystems are examined on a case study of the model area of subtaiga of the East European Plain (Ryazan oblast, the Meshchera lowland). It is established that in conditions of wide distribution of Pleistocene sands and lowcontrast relief of the Meshchera lowland the main limiting factor of the biological productivity is waterlogging.In according with the classical concept of Russian regional landscape science (school of N.A. Solntsev), the leading role of relief (including the relict relief) and morphology of the bedrock surface in the biological productivity and dynamics of moisture is proved. It is noted that the dynamics of moisture in the landscape depends not only on the relief but also on the characteristics of the buried bedrock. Based on the analysis of geological history the genetic typification of morphostructures with the specific features of forest productivity is performed. It is identified that the most significant decline in biological productivity of tree species (up to 50–60% of zonal average) is observed in the contours of ancient erosive valleys. The regional maximum of forest productivity (up to 1.5 times higher than the average forest productivity in subtaiga of the East European Plain) is observed on the top of the buried pre-Jurassic erosive massif (outliers), composed of limestone.Due to the high density of limestone (1.20–1.33 times higher than that of other bedrock, composing the territory), its local protrusions form a positive gravitational anomaly that stimulates dynamics of moisture and reduces the impact of waterlogging. The genetic link of landscape processes in the Pleistocene and Holocene and indicator role of the periglacial forms of morphosculpture are identified. The most productive forests correspond to relicts of polygonal forms and the flowing thermokarst, minimum productivity correspond to areal shape and shore bars. It is established that the efficiency of drainage melioration depends on the landscape structure and most visible near the top of the buried pre-Jurassic erosive massif, composed of limestone (growth of productivity of hydromorphic ecosystems up to 20%). The effect of drainage melioration in the contours of the ancient erosive valleys is insignificant.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.