Исследование направлено на выявление географических особенностей и различий в стабильности/ нестабильности населения и расселения одного из этнических регионов Российской Арктики – Чукотского автономного округа и факторов, их обусловливающих. Использование классических географических методов, включая метод полевых исследований, позволило установить, что на фоне общей нестабильности населения и расселения Чукотки в 1990-е годы и стабилизации после 2002 г. наблюдались значительные внутрирегиональные и локальные различия. Относительно большей стабильностью (меньшее снижение численности населения вследствие меньшего миграционного оттока и отсутствие ликвидированных поселений) характеризовался Чукотский район из-за высокой доли коренного населения. Наибольшую нестабильность, особенно в 1990-е годы, демонстрировали районы с большой долей пришлого населения и развитием горнодобывающей промышленности. Крайне нестабильной была ситуация в тесно связанных с добывающими предприятиями монопрофильных поселках, большинство из которых были ликвидированы до 2000 г. Различия в стабильности/нестабильности как состоянии населения и расселения и различия в жизнестойкости/уязвимости как свойствах, присущих этим системам на всех пространственных уровнях (от регионального до отдельных поселений), сильнее проявляются в годы кризиса и сглаживаются в периоды относительно стабильного развития.
The aims of the study are twofold. First, it aims at identifying geographical characteristics and differences in the stability/instability of population dynamics. Second, the paper examines the sustainability of settlements in the ethnic region in the Arctic Circle and the factors that determine them. Traditional geographical approaches and the field research enabled us to clarify general instability of the population dynamics and the settlements of Chukotka in the 1990s and its stabilization seen after 2002, although there were significant differences at the intra-regional and local levels. Relatively greater stability (a smaller decrease in the population due to a smaller migration outflow and the absence of abandoned settlements) was seen in the population and settlements in regions with high percentage share of indigenous people. The most unstable areas were those with a large share of the newcomers and those with the mining industry, especially in the 1990s. The extremely and most vulnerable was single-company towns which closely connected with mining enterprises, most of which were eliminated before 2000. Differences in stability/instability of population dynamics and local settlements, or differences in resilience/vulnerability of the system at different spatial levels (from regions to individual settlements) will become more evident in the years under crisis but will be smoothed out during the period of relatively stable development.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.