Ключевые факторы дифференциации электорального пространства Республики Корея в 2012–2022 гг.

Ключевой фактор, определяющий электоральную географию Республики Корея, — политический регионализм, основанный не на этнорелигиозных особенностях регионов, как во многих других случаях, а на истории экономического развития страны. Регионализм на выборах проявляется в основном в повышенных или пониженных уровнях поддержки политиков в разных регионах страны. Однако у регионализма в Республике Корея есть еще несколько более тонких проявлений — различия между устройством политических контекстов ряда регионов можно рассматривать как различия между региональными политическими культурами. В каждой из этих культур могут формироваться совершенно разные электоральные расколы. В итоге регионализм значительно затрудняет проведение композиционного анализа электоральной географии страны, посредством статистических методов установления зависимости между электоральным поведением избирателей и различными социально-экономическими характеристиками. В данном исследовании этот метод адаптируется для южнокорейского контекста. Основной результат исследования — выявление сильной региональной гетерогенности влияния отобранных факторов на зависимые переменные. Для большинства политических сил влияние отобранных факторов на географию их поддержки различается от региона к региону и количественно, и качественно. Выделяется наиболее подверженный регионализму регион Чолла, где социально-демографические факторы практически не объясняют географию поддержки основных политических сил. Как и на отдельных выборах в других регионах, композиционный подход неприменим из-за сильного влияния контекстуальных эффектов. В ряде случаев партии получают повышенный уровень поддержки не в районах с определенной композицией электората, а в родных районах их представителей. Например, распределение поддержки регионалистской партии в регионе Чхунчхон преимущественно объясняется средним расстоянием от мест, связанных с лидерами партии. В остальном большая часть внутрирегиональной дисперсии зависимых переменных — следствие воздействия отобранных социально-демографических факторов.

1. Коргунюк Ю.Г. Региональная карта электоральных размежеваний по итогам выборов 2011 года // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. 2014. Т. 74. № 3. С. 75–91.

2. Чернецкий Ф.М. Gangnam style: роль локальной идентичности в электоральном поведении жителей Каннама (Сеул) // Городские исследования и практики. 2022. Т. 7. № 2. С. 71–86. https://doi.org/10.17323/usp72202271-86

3. Чернецкий Ф.М. Регионализм как ключевой фактор в электоральных процессах в Республике Корея // Вестн. Рос. корееведения. 2022. № 13. С. 67–81.

4. Туровский Р.Ф. Региональное измерение электорального процесса // Общественные науки и современность. 2006. № 5. С. 1–20.

5. Chernetskii F.M. “Our Local President”: Friends and Neighbors Effect in the Presidential Elections in the Republic of Korea // Korea J. 2024. Vol. 64. № 3. P. 95–125. https://doi.org/10.25024/kj.2024.64.3.95

6. de Azevedo D.A. The need for electoral geography: the possibilities in the field // Geousp. 2023. Vol. 27. № 2. P. 1–25. https://doi.org/10.11606/issn.2179-0892.geousp.2023.204649.en

7. Gimm D.W. Fracturing Hegemony: Regionalism and State Rescaling in South Korea, 1961–71 // Int. J. of Urban and Regional Res. 2013. Vol. 37. № 4. P. 1147–1167. https://doi.org/10.1111/1468-2427.12002

8. Kang W.C. Local economic voting and residence-based regionalism in South Korea: evidence from the 2007 presidential election // J. of East Asian Studies. 2016. Vol. 16. № 3. P. 349–369. https://doi.org/10.1017/jea.2016.19

9. Kim W.B. Regionalism: Its origins and substance with competition and exclusion // Korea J. 2003. Vol. 43. № 2. P. 5–31.

10. Kwon H.Y. A dynamic analysis of partisan voting: The issue salience effect of unemployment in South Korea // Electoral Studies. 2008. Vol. 27. № 3. P. 518–532. https://doi.org/10.1016/j.electstud.2008.01.006

11. Lee H.C., Repkine A. Changes in and continuity of regionalism in South Korea: A spatial analysis of the 2017 presidential election // Asian Survey. 2020. Vol. 60. № 3. P. 417–440. https://doi.org/10.1525/as.2020.60.3.417

12. Lee Y., You J. Is Class Voting Emergent in Korea? // J. of East Asian Studies. 2019. Vol. 19. № 2. P. 197–213. https://doi.org/10.1017/jea.2019.10

13. Park J. The Conservatization of the 386 Generation: Cohort Effects in Voting Behavior of a Political Generation in South Korea. Durham: Duke Univ., 2011. 63 p.

14. Park W. Ecological Inference and Aggregate Analysis of Elections. PhD theses. Ann Arbor: Univ. of Michigan, 2008. 131 p.

15. Raos V. Age, Class, and Territory: Voting Patterns at the 2021 German Federal Election // Političke analize: Tromjesečnik za hrvatsku i međunarodnu politiku. 2021. Vol. 10. № 40. P. 9–15.

16. Suchánek J., Hasman J. Nativist with (out) a cause: a geographical analysis of the populist radical right in the 2017 and 2021 Czech parliamentary elections // Territory, Politics, Governance. 2022. Vol. 12. № 10. P. 1563–1584. https://doi.org/10.1080/21622671.2022.2150287

17. Taylor P.J., Johnston R. Geography of Elections. London: Routledge, 1979. 530 p.

18. Yea S. Maps of resistance and geographies of dissent in the Cholla region of South Korea // Korean Studies. 2000. Vol. 24. № 1. P. 69–93. https://doi.org/10.1353/ks.2000.0020

19. 김욱, 유재일, 유병선 [Ким Ук, Ю Джэиль, Ю Бёнсон]. 충청 지역 정치의 최근 변화와 충청 지역주의 [Недавние изменения в чхунчхонской политике и чхунчхонский регионализм] // 비교민주주의연 구 [Сравнительные демократические исследования]. 2015. Vol. 11. № 2. P. 45–75. (На кор.).

20. 김진하 [Ким Джинха]. 한국 지역주의의 변화: 투표 행태와 정당을 중심으로 [Изменение корейского регионализма: фокус на электоральном поведении и политических партиях] // 현대정치연 구 [Современные политические исследования]. 2010. Vol. 3. № 2. P. 89–114. (На кор.).